Ответ. Слово наше показало предварительно, что необходимы смиренномудрие, простота, во всем старание о малоценности и небольших издержках, чтобы телесные потребности менее представляли нам поводов к развлечению. К тем же целям надобно стремиться и в рассуждении одежды. Ибо если нам прилично стараться быть последними между всеми, то, очевидно, и в этом для нас предпочтительнее всего быть последними. Как люди славолюбивые уловляют себе славу и облекающей их одеждой, домогаясь того, чтобы смотрели на них и величали их за дорогое платье, так, очевидно, тому, кто по смирению поставил жизнь свою на последней ступени, и в этом надобно занять последнее между всеми место. Как коринфяне обвиняются при общей вечери за то, что своей роскошью «унижают неимущих» (см. 1Кор. 11, 22), так, конечно, и в общем и всеми видимом употреблении одежд убранство, какого нет у других, как бы срамляет бедного чрез сравнение. Поскольку же апостол говорит: «не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным» (Рим.12, 16), то пусть каждый спросит сам себя, кому уподобление приличнее для христиан – живущим ли в царских чертогах и в мягкие одежды облеченным или ангелу и проповеднику пришествия Господня, которого больший «из рожденных женами не восставал» (Мф.11, 11), – разумею Иоанна, сына Захариина, у которого была одежда «из верблюжьего волоса» (Мф.3, 4)? Да и древние святые «скитались в милотях и козьих кожах» (Евр.11, 37).

А цель употребления показал апостол, сказав одним словом: «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1Тим. 6, 8), ограничиваясь одним только покровением и не впадая в запрещенное щегольство пестротой и в пестроте состоящим убранством, потому что сие введено в жизнь позже тщетным старанием суетного искусства. Известно же и первое употребление одеяний, какое Бог дал возымевшим в том нужду. Ибо сказано: «И сделал Господь Бог... им одежды кожаные» (Быт. 3, 21). Для прикрытия срамоты достаточно было такового употребления риз. Поскольку же привходит и другая цель – согревать себя одеждами, то необходимо, чтобы употребление приноровлено было к той и другой цели – закрывать нашу срамоту и служить предохранением от вредоносности воздуха. А как и в этом самом иное много, а другое мало полезно, то следует предпочитать то, что может быть обращено на большее число потреб, чтобы и не нарушался закон нестяжательности, и чтобы не было у нас наготовлено одежд, иных для употребления днем, а иных ночью, но должно придумать, как приобрести одну такую ризу, чтобы она для всего могла быть достаточной – и для благообразного облечения днем, и для необходимого покрова ночью. А от сего происходит, что у нас и во внешнем виде есть нечто общее у одного с другим и что на христианине в самом одеянии положена какая-то отличительная печать. Ибо к одной цели направленное всего чаще бывает одно с другим тождественно.

Полезна же и особенность одежды, предупреждающей всякого и наперед свидетельствующей о нашем обещании жить по Богу, почему встречающиеся с нами требуют от нас сообразного поведения. Ибо неприличное и неблагопристойное не одинаково заметно в людях каких ни есть и в тех, которые обещают о себе много. Если мирянин или сам кого бьет, или получает удары при народе, произносит неблагопристойные слова, проводит время в корчмах, делает другие подобные бесчинства, не вдруг иной обратит на сие даже и внимание, находя, что все случившееся соответственно всегдашнему образу жизни. А на человека, давшего обет строгой жизни, если пренебрежет и малое что из своих обязанностей, все обращают внимание и ставят ему сие в укоризну, поступая по сказанному: «обратившись, растерзают вас» (см. Мф.7, 6). Посему распространение обета и на одежду служит как бы вразумлением каким для немощных, невольно удерживающим их от худого. Как есть некоторая особенность в одежде воина, а также своя в одежде и сановника, своя в одежде каждого звания, так что по одеянию всего чаще можно угадывать чин, так и у христианина есть своя особенность – это сохраняющая благоприличие и соответственность даже в одежде честность (κοσμιοτης), преданная апостолом, который то епископу предписывает быть «честным» (κοσμιος) (см. 1Тим. 3, 2), то повелевает женам быть «в приличном одеянии» (1Тим.2, 9), «приличном», конечно, в рассуждении цели, свойственной христианину.

Тот же, по-моему, закон и в рассуждении обуви. Во всякое время надобно избирать ту, которая неизысканна, скорее добывается и удовлетворяет цели употребления.