Ответ. Душевной собранности способствует и уединение по месту жительства. Ибо что вредно вести жизнь в обществе с людьми, которые небоязненно и презрительно смотрят на обязанность в точности исполнять заповеди, это показывает и слово Соломона, который учит нас: «Не дружись с гневливым и не сообщайся с человеком вспыльчивым, чтобы не научиться путям его и не навлечь петли на душу твою» (Притч. 22, 24–25). К тому клонится и сие изречение: «выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь» (2Кор. 6, 17). Поэтому чтобы ни очами, ни ушами не принимать нам ничего раздражающего на грех и нечувствительно не привыкнуть к нему, чтобы в душе к вреду и пагубе ее не оставалось как бы образов каких и отпечатков видимого и слышимого и чтобы нам прийти в возможность пребывать в молитве, для этого прежде всего уединимся по месту жительства. Таким образом можем преодолеть прежний обычай, по которому жили мы вопреки заповедям Христовым (а не малый это подвиг – преодолеть свою привычку, потому что обычай, утвердившийся долговременностью, получает силу природы); и также в состоянии будем стереть с себя греховные пятна люботрудною молитвой и постоянным изучением Божией воли. А в молитве и в сем изучении невозможно успеть среди многих людей, развлекающих душу и занимающих ее делами житейским.

Да и это требование: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя» (Лк. 9, 23), как можно кому-нибудь исполнить живя в многолюдстве? Итак, нам надлежит сперва отречься самих себя и взять крест Христов, а потом уже следовать Христу. Отречение же от себя есть полное забвение прошлого и удаление от своей воли, в чем живущему в обществе с людьми всякого рода успеть весьма трудно (чтобы не сказать – совершенно невозможно). Напротив того, участие в таком образе жизни служит препятствием тому, чтобы взять крест свой и последовать Христу. Ибо готовность к смерти за Христа, умерщвление удов земных (см. Кол. 3, 5), расположение духа с неустрашимостью встречать всякую опасность во имя Христово, непривязанность к настоящей жизни – вот что значит взять крест свой и чему видим великие в себе препятствия от привычки к жизни земной.

Сверх других многих неудобств, душа, смотря на множество живущих беззаконно, во-первых, не находит времени очувствоваться в собственных своих грехах и сокрушаться покаянием о прегрешениях, напротив же того, чрез сравнение себя с худшими приобретает какое-то мечтательное понятие о заслуге; а потом мятежами и недосугами, какие обыкновенно производит мирская жизнь, будучи отвлекаема от драгоценного памятования о Боге, не только лишается возможности радоваться и веселиться о Боге (см. Пс.34, 9), утешаться Господом (см. Пс.36, 4) и усладиться словесами Господними, чтобы прийти в состояние сказать: «помянул Бога и возвеселихся» (Пс.76, 4), «как сладки гортани моей слова Твои! Лучше меда устам моим» (Пс.118, 103), но и совсем привыкает к пренебрежению и забвению судов Божиих. А больше и пагубнее сего зла и потерпеть невозможно.